"...Нед расстегнул тяжелую застёжку, скреплявшую складки плаща – затейливую серебряную руку, служившую символом его должности, и положил на стол перед королём. Его душила боль от воспоминаний о человеке, который возложил на него эту тяжесть, о человеке, который был когда-то его другом.
– Я был о тебе лучшего мнения, Роберт. Я думал, мы избрали куда более благородного короля.
Лицо Роберта налилось кровью.
– Вон! – хрипло выкрикнул он, задыхаясь от злобы. – Вон! И будь ты про...клят. С тобой покончено. Чего ты ждёшь? Давай, вали обратно в Винтерфелл. И если я ещё хоть раз увижу твою рожу, клянусь – надену твою голову на крюк!.."

"…Заметив её, одноухий чёрный кот выгнул спину и зашипел.
Арья кралась по переулку на цыпочках, легко переступая босыми ногами, прислушиваясь к стуку собственного сердца и стараясь дышать глубоко и медленно.
«Тихая как тень… – напомнила она себе, – легкая как пёрышко…».
Кот наблюдал за её движениями, не спуская подозрительных глаз.
Ловить кошек было трудно. Руки были сплошь покрыты полузажившими царапинами, а колени – бурыми коростами, поскольку она часто падала и разбивала... ноги в кровь. Вначале даже огромному толстому кухонному коту удавалось сбегать, но Сирио заставлял её заниматься этим и ночью, и днём. Когда она впервые прибежала к нему с кровоточащими руками, он сказал только:
– Так медленно? Будь быстрее, девочка. От врагов ты получишь не только царапины.
Он смазал её раны Миррским огнём, который ожёг так больно, что ей пришлось изо всех сил сжать зубы, чтобы не закричать. Затем он отправил её продолжать охоту на кошек.
В Красном Замке их было полно: старых ленивых котов, дремлющих на солнце; остроглазых мышеловов, нервно подёргивающих хвостами; быстрых маленьких котят с тонкими, как иголочки, когтями; причесанных и доверчивых кошечек знатных дам; облезлых кошаков, тенями крадущихся среди мусорных куч. Арья выслеживала их одного за другим, ловила и гордо несла к Сирио Форелю… Всех, кроме одного – того самого одноухого чёрного дьявола.
– Вот кто настоящий король в этом замке, – заметил один из золотых плащей, – жуткий как грех, и подлее самой подлости. Однажды, когда наш король пировал вместе с отцом своей королевы, этот чёрный мерзавец вскочил на стол и стащил жареную перепёлку прямо из-под пальцев лорда Тайвина. Роберт хохотал так, что чуть не лопнул от смеха. Держись подальше от этого чудовища, дитя".