Для того чтобы хоть как-то описать по телефону данную проблему, с которой он собирался прийти на прием ко мне, он начал расписывать собачий лай, темный окрас шерсти, острые зубы, с которых капает слюна… Уже через 20 секунд стало понятно, что человек скорее разговаривает сам с собой, чем со мной, описывая, по меньшей мере, собаку Баскервилей.

Он торопился, а речь его становилась все более эмоциональной. А еще через пару секунд он и вовсе перестал слышать меня. Мне пришлось даже несколько повысить голос для того, чтобы прервать этот изначально внутренний диалог, столь нелюбезно вытащенный наружу в данном телефонном разговоре. Но за то время, что мне довелось его слышать, он ни разу не нашел для себя ни единого успокаивающего его слова.

И он ни разу не сбился с темы под названием «страшные черные собаки».

Напротив - он все больше и больше детализировал эту тему, как бы описывая перед своим внутренним взором особо пугающий его экземпляр. И дело тут не только в том, что в этом диалоге с самим собой отсутствуют попытки утешения и успокоения (такие попытки, может быть, даже не столь важны, сколь важен навык прерывания подобного внутреннего диалога). Тут дело скорее в том...

В чем? Подробности на http://smelovsky.com/dvs