-- English text below --
Все. Остатки предвыборного тумана рассеялись. Вместо растиражированного тезиса о совместной борьбе с главным врагом – ИГИЛ («Исламским государством») администрация Трампа доказала, что будет яростно вести борьбу с законным правительством Сирии. В жестком противоречии с нормами международного права, без одобрения ООН. С нарушением собственных процедур, устанавливающих необходимость предварительного уведомления Конгресса о военной операции, которая не с...вязана с нападением на США. На грани боевых столкновений с Россией.
Никто не преувеличивает ценности предвыборных обещаний, но все же есть пределы приличия. За ними – абсолютное недоверие. Что совсем печально для наших вконец испорченных отношений. И конечно, отрадно для террористов.
И ещё. Своей военной акцией администрация президента США доказала и свою несамостоятельность, свою крайнюю зависимость от мнения вашингтонского истеблишмента, который резко критиковал в инаугурационной речи новый президент. Сразу после его избрания я заметил, что все будет зависеть от того, как быстро сломает предвыборные установки Трампа существующая машина власти. Ей понадобилось два с половиной месяца ...
That’s it. The last remaining election fog has lifted. Instead of an overworked statement about a joint fight against the biggest enemy, ISIS (the Islamic State), the Trump administration proved that it will fiercely fight the legitimate Syrian government, in a tough contradiction with international law and without UN approval, in violation of its own procedures stipulating that the Congress must first be notified of any military operation unrelated to aggression against the US. On the verge of a military clash with Russia.
Nobody is overestimating the value of pre-election promises but there must be limits of decency.
Beyond that is absolute mistrust. Which is really sad for our now completely ruined relations. And which is good news for terrorists.
One more thing. This military action is a clear indication of the US President’s extreme dependency on the opinion of the Washington establishment, the one that the new president strongly criticised in his inauguration speech. Soon after his victory, I noted that everything would depend on how soon Trump’s election promises would be broken by the existing power machine. It took only two and a half months.