За все время моего общения с тобой я не успел сказать тебе, что очень люблю тебя. Сколько счастья, что ты выздоровел и вернулся к учебе и жизни.
Дорогой сын! В моей жизни произошло крушение. К нему ты не имеешь никакого отношения, потому ты должен реагировать на это как мужчина. Прошу тебя не вникать в подробности, проявить характер и знать, что время все поставит на свои места. Мне шесть месяцев очень трудно без тебя и свободы, но тяжелее было, когда ты болел. Я, еще немного, и не выдержал бы твоего больничного мучения. Ты выдержал свои первые мужские испытания. Береги – себя. Попроси маму обратиться к Николаю Захаровичу или Сурену, или Кулиджанову, чтобы достать путевку, куда тебе надо. Если Трускавец, то это сделает Инна Фуженко.
Ты знаешь, Суренчик, что все, что у меня есть, если ты запомнил, в Тбилиси и тут, - это все твое. Можешь распоряжаться этим, как ты захочешь. Стань выше всего и не вступай ни с кем в лишние разговоры (и не читай пасквили). В случае, если ты что захочешь, напиши Виктору Николаевичу Джорбенадзе. Адрес: Тбилиси, Ингурская, 3. Он все сделает для тебя (т. 36-16-26), или Амиран -22-55-77.
Получил ли ты подарки из Франции через подругу Юдифь Моисеевны??? Береги себя! Очень береги! Мельчайшее преступление – и детей изолируют. Я свидетель удивительных трагедий. Приеду в лагерь и напишу тебе адрес. Если будет близко, то приедешь ко мне. Если судьба, то мы уедем с тобой в Армению! (Заехав сперва в Ленинград).
Дорогой мой сын и друг. Не толстей! Привет всем - деду, Кире Романовне, Юдифь, Валентине Иосифовне и тете Маринке!

Из тюремных писем(1974, июнь)