Я должна что-то написать. И в голову лезут смешные вещи: как однажды он пришел ко мне в редакции Новой Газеты, откуда мы оба еще не были выгнаны, взял за руку и таинственно сказал: Ивлева, пойдем со мной.
Мы зашли в одну из комнат, где у него был стол справа в углу. Бабаня - я всегда звала его Бабаня - сказал: ты можешь помочь мне надеть памперс? Я засмеялась. - Мне пиявки ставили куда-то на спину, и кровь течет, не останавливается - сказал он очень серьезно. А потом тоже зар...жал. И я помогла ему напялить памперс. Ну, в общем, заднюю его половину. И мы оба умирали со смеху, а потом обнаружили, что дверь в кабинет не была заперта и стали ржать еще больше, представляя, как было бы, если бы вошел главный редактор Муратов или еще кто-нибудь.
Спи, мой друг, спи, мое золотое слово, спи, мое стальное перо! Все, написанное и сделанное тобой останется в этом мире. Спасибо тебе, великий ерник, спасибо за твою такую разную и бесконечно интересную жизнь. И не думай, пожалуйста, что АБРАМС больше некому заводить! Женщины тоже могут ездить на танках.
Люблю тебя!